Шеф-повар «Мираторга». В кулинарии уже около двадцати лет, за его
плечами опыт руководства кухнями лучших ресторанов России. С мясом работает семнадцать лет,
и благодаря его опыту на полках магазинов появляются продукты ресторанного качества.
Меня зовут Дмитрий Лазько, я шеф-повар компании
«Мираторг».
Расскажите, пожалуйста, о своей работе.
Я отвечаю за приготовление блюд, их разработку,
ну, и самое главное, за то, чтобы блюда, которые мы изобретаем, готовим с технологами
и заводом в целом, понравились нашему потребителю.
Какова ваша миссия?
Моя миссия в компании — создать хорошее, вкусное
блюдо, которое будет выпускаться не только в единичном случае, но и в массовом,
и потребляться всем российским народом. Чтобы оно было доступным, вкусным и сытным.
Вообще стейк — это не совсем народная еда...
Это раньше стейк был чем-то труднодоступным и заграничным,
из Америки, из Австралии. Сейчас благодаря нашим с компанией «Мираторг»
усилиям по выращиванию породы блэк ангус стейк из мраморной говядины стал не то чтобы
доступнее — многие люди стали понимать, что такое вообще стейк. Как бы сказать,
мы, как пионеры-первооткрыватели, приучили людей к этому.
Сколько лет вы уже этим занимаетесь?
В компании «Мираторг» я работаю пять лет, а в общем с мясом уже
давно, лет восемнадцать. Еще помню времена, когда на российский рынок заходили
американские компании, австралийские, латиноамериканские. Но сейчас, к счастью,
есть компания «Мираторг», наша, российская, которая именно здесь выращивает знаменитых
бычков породы блэк ангус. И мясо для потребителей стало намного доступнее. Потому что
это российское мясо, российское производство, здесь, у нас, в Брянской области, и поэтому
мы можем охватить уже всю Российскую Федерацию.
Мы очень много ездим по стране, приучаем людей, рассказываем, как правильно
готовить. Можно сказать простым языком: прививаем культуру поедания стейка. Как это развито
в Америке, в Австралии: там практически в каждой семье, в каждом доме
стейк — это повседневная, нормальная, человеческая, простая еда. А не как
раньше было: если стейк, то это только поход в ресторан.
Мы ездим очень много, практикуем в ресторанах, обучаем поваров. Приезжаем с мастер-классами
не только в рестораны, но и в магазины. То есть стараемся
донести до любого потребителя, что он может получить хороший российский продукт, а именно
хорошую мраморную говядину, которая выращивается на нашей родной матушке-земле. И качество
ни в коем случае не уступает, а даже превосходит по многим
параметрам ту говядину (я как шеф-повар заявлю), которую мне привозили из Америки
и Австралии. Я не хочу сказать, что зарубежное мясо плохое, нет. Но мы уже
научились настолько хорошо выращивать, правильно обрабатывать, перерабатывать, упаковывать и довозить
мясо до потребителя, что качество в разы превосходит привозное.

Чем профессия шеф-повара ресторана отличается от профессии
шеф-повара производственной компании?
Когда я пришел в компанию, я, можно сказать, был пионером, потому что не было
такой позиции, как шеф-повар.
И я думал, как мне со всем этим работать? Потом, когда я поездил по заводам,
посмотрел весь процесс, начал понимать, что это нужно не только приготовить, но и произвести
на оборудовании заводов, чтобы это еще правильно хранилось, чтобы это было вкусно, но в то же
время и доступно по цене опять-таки.
Поэтому пришлось учиться чему-то, перестраиваться. Было нелегко, но тем не менее
могу сказать, что теперь, когда я создаю новые блюда, у меня уже автоматически
идет в голове, как и в чём я это буду дозировать, какую линию мне
применить...
Создавая блюдо, я могу сделать то, о чём мечтает любой шеф-повар: заглянуть
вглубь продукта. Потому что, например, шеф ресторана получает конечный продукт, то есть
упакованный стейк. Он его вскрывает и начинает с ним работать, несмотря на то,
удобно ли он вырезан, правильной ли он формы. Но у меня есть
возможность поехать на ферму, на завод, посмотреть, чем кормят, правильно ли,
от чего откладывается мраморность, пойти, например, в обвалочный цех, сказать
обвальщику: мне вот эта мышца нужна для запекания, эта — для жарки и т. д.
Мне намного легче работать с продуктом.
И это, безусловно, интересно, мне нравится то, что я делаю. А самое
важное в этом то, что я доношу, например, до ресторанов и полок
магазинов уже упакованный кусок, и он не только правильно сделан и вырезан,
но подходит именно для того блюда, которое человек мог бы из него
приготовить. Вот что для меня самое важное: доносить качественный продукт до потребителя.

А что самое интересное для вас в этой работе?
Всегда хочется готовить, экспериментировать, создавать и искать
какие-то новинки. Вот это, наверное, самое интересное в моей работе.
Что для вас значит процесс приготовления пищи?
Для меня это не только профессия. Я получаю удовольствие от того, что человек
получает удовольствие от моей работы. Вот что самое приятное и важное. Когда я захожу
на кухню, я уже отдыхаю. Для меня это не то чтобы какая-то нагрузка,
наоборот, отвлечение от всего мира. Я встаю за стол, беру доску, беру нож...
и всё, я творю!
Люблю то, что делаю, хочу делать то, что делаю, и, самое главное, чтобы люди были
довольны и получали удовольствие от еды.
Самое обидное для повара — это когда гость не доедает, либо не ест с удовольствием.
Для меня самая важная обратная связь, скажу честно, не от руководителя, а от конечного
потребителя.
Что для вас значит фраза "качество «Мираторга»"?
Качество «Мираторга» — это... Я бы сказал простым языком: почему качество? Потому
что мы отслеживаем всю цепочку от поля до прилавка. Я с гордостью
могу сказать, что для меня это высшее качество.
На моих глазах за четыре года мы достигли реальных высот. Народ стал
понимать, что покупать, как готовить, стал разбираться в мясе — вот что самое
важное из того, чего мы достигли. И оно того стоит!